Интервью

Жоржиньо: начало карьеры

Жоржиньо вспоминает начало своей карьеры и те препятствия, что ему пришлось преодолеть в профессии, начиная с переезда на другой конец света в юном возрасте и заканчивая финансовой эксплуатацией со стороны его агента.

Я начал играть еще в школе, в команде из пяти человек. Когда мне было четыре года, я перешел в команду до шести лет, и тренер сказал: «Нет, тебе должно быть шесть лет». Мой отец сказал тренеру, что у него будут проблемы дома, если тренер не позволит мне играть. И тот ответил: «Окей, можете попробовать провести один матч». Я сыграл, и отец сказал мне: «Ты провел один матч, мы идем домой». Но тренер ответил: «Нет! Он должен играть каждую неделю!»

Мы проводили много матчей, играя маленькими командами, много отрабатывали дриблинг, проходы и обходили конусы, много били по воротам. Я до сих пор прекрасно помню, как было здорово.

Даже сейчас, когда я еду в отпуск, я встречаюсь со своим бывшим тренером. Но я не контактирую с игроками, потому что это не то место, где я родился.

Я не мог представить свою жизнь без футбола. Я всегда им занимался и всегда хотел им заниматься. Когда я понял, что я хороший футболист? Полагаю, когда начал играть. Я выходил на поле против ребят старше меня, а когда играл против ровесников, это было очень легко.  

После футбольной школы, где мы играли в командах по пять человек, я перебрался в другую школу, где в команде было уже 11 человек. Мы участвовали в турнирах и сражались со школами из других регионов. Во время одного такого турнира в Бразилии меня заметил мой агент. Он забрал меня и еще несколько ребят в свою футбольную школу в 200 километрах от места, где я тогда жил.

Я провел там два года. Он был скаутом и выискивал ребят, и тех, кто казался ему стоящим, он отправлял в Италию. Меня он отправил, когда мне было 15 лет. Сначала он пристоил меня на испытательный срок в «Верону» в юношескую команду, и они меня взяли.

Сначала, когда я перебрался в Италию, было легко, потому что я видел, как сбывается моя мечта. Все было совершенно новым. Но затем началась рутина: тренировки, школа, дом, дом, школа, тренировки. И так 18 месяцев. Мне приходилось жить на 20 евро в неделю, и мне больше ничего не оставалось, потому что с такими деньгами ничего не можешь себе позволить. Первый год я даже не играл, потому что мне еще не переслали лицензию из Бразилии. Я буквально только тренировался и ходил в школу. Это было сложно.

В Италии был совсем другой игровой стиль. В Бразилии до этого момента было легко и спокойно, только радость от футбола, а в Италии даже в этом возрасте много внимания уделяли тактике, напору. Было сложнее.

«Верона» в то время не была командой Серии А, и у них не было своей юношеской команды, поэтому я играл в команде под названием «Берретти». Они играли в Серии C1/C2. Я пробыл там два года. Пока я играл за «Берретти», я встретил другого бразильца, вратаря Рафаэля. Мы подружились, и он спросил, чем я занимаюсь, как долго я уже там, я рассказал ему, что живу на 20 евро в неделю.

Он сказал: «Подожди, что-то тут не так». Он навел справки, и оказалось, что мой агент забирал мои деньги, а я ничего об этом не знал.

Тогда мне хотелось все бросить. Я был полностью опустошен и сыт по горло. Я позвонил домой в слезах и рассказал маме, что хочу вернуться домой и больше не хочу играть в футбол. Она ответила: «Даже не думай! Ты так близок к цели, ты уже несколько лет этим занимаешься, я даже в дом тебя не пущу! Тебе надо остаться и продолжать!»

И я остался. Я продолжил тренироваться с главной командой. Я мог бы продолжить играть за «Берретти», но в тот момент я решил, что лучше уйти в аренду, и я перешел в команду Серии C2 «Самбонифачезе» («Сан-Бонифачо»).

Пока я играл за «Самбонифачезе», «Верона» из Серии C1 пробилась в Серию B. Когда я вернулся в «Верону», тренер Андреа Мандорлини сказал, что я ему не нужен, потому что я до этого играл только в C2, а теперь они стали командой уровнем выше, выступающей в Серии B. Но один из директоров вступился за меня и уладил мой вопрос с тренером.

До октября я не провел ни одного матча и подумывал о том, чтобы уйти в январе. Когда игрок основной команды, игравший на моей позиции, получил травму, а его «сменщик» тоже был травмирован, тренер не знал, что делать. Надо было либо импровизировать, либо выпускать меня.

Он выпустил меня, и я отлично справился. Я остался в команде, и с тех пор он меня очень поддерживал, он много для меня сделал.

БОЛЬШЕ О «ЧЕЛСИ»